МММ надёжнее было чем ГКО (дефолт 1998 года)

Александр Хинштейн подтверждает что МММ было крепче и надёжней чем ГКО (государственные казначейские обязательства)

Конечно, время от времени между олигархами вспыхивали войны и потасовки: когда кто-то – вперед других – урывал себе кусок пожирнее. В такие минуты они мгновенно забывали о былой дружбе и бросались друг на друга, по очереди призывая в свидетели главного арбитра страны: президентскую дочку… 

Например, махинации с ОВВЗ – облигациями внутренного валютного государственного займа, – которые банки скупали за 10 – 30% от номинала, а казна тут же принимала по полной стоимости. 

Или ставшая кремлевской народной забавой игра: «распили международные кредиты». 

До сих пор ни один ясновидящий толком не может объяснить, куда же исчезли $275 миллионов, выделенных Международным валютным фондом в 1996 году якобы на реструктуризацию угольной промышленности. А также, какова судьба $1,4 миллиарда, направленных МБРР – Международным банком реконструкции и развития, – через год: в 1997-м. аренда офисов Москвы рф

Не менее занимательной выглядит и история $4,8 миллиарда, которые аккурат за неделю до дефолта – в августе 1998-го – МВФ прислал в Россию. Американский министр финансов м-р Рубин прямо заявлял, что деньги эти «были использованы на другие цели неподобающим образом». 

Даже не дойдя до России, искомые миллиарды тут же были распылены по австралийским, швейцарским, американским и немецким счетам. Причем, как прозрачно намекала западная пресса, часть денег почему-то очутились на счетах некой мало кому известной австралийской компании. А принадлежала будто бы сия компания одной весьма влиятельной кремлевской даме… Но тс-с-с! Не будем об этом …

…Если бы летом 1998-го МВФовские миллиарды пришли в страну, грянувшего дефолта вполне можно было избежать. Дефолт ведь появился не сам по себе, как грозовая туча. Это был вполне логичный итог еще одной гигантской аферы под названием «ГКО». БЦ-Москвы бизнес-центры Москвы РФ

Аббревиатура ГКО расшифровывается так: государственные казначейские обязательства. Если объяснять кратко, правительство под предлогом острой нехватки средств (правильно: откуда им взяться, если миллиарды уходили в частные банки, под залоговые аукционы) брало у коммерсантов в долг, расплачиваясь взамен долговыми бумагами. При этом доходность облигаций (есть еще наукоемкое словечко «ликвидность») была выше всяких ожиданий. На каждый вложенный доллар, кредиторы получали уже два: но через год. Или не получали, предпочитая играть на повышение, ибо проценты по ГКО росли каждый месяц, ровно в геометрической прогрессии.

В общем, налицо – классическая схема пирамиды, вроде МММ: с одной лишь разницей – организовал ее не частное лицо, а само же распрекрасное государство. 

Но пирамида на то и пирамида, чтобы в один прекрасный миг со страшным грохотом обрушиться, похоронив под своими обломками чересчур заигравшихся вкладчиков. 

Уже к началу 1998-го года выплаты по ГКО превысили все доходы страны ровно вдвое. И когда по весне банки дружно принялись сбрасывать эти дутые бумажки, пирамида угрожающе затрещала. 

Часть банков, особо приближенных ко двору, деньги свои успели вытащить, заработав несметные барыши. Другие – зазевавшиеся – навсегда остались в прошлом. 

Но в ГКО играли отнюдь не одни только банки. Через год после дефолта генпрокурор Юрий Скуратов объявил на всю страну о том, что среди игроков значилось, как минимум, 780 высокопоставленных чиновников, в том числе два вице-премьера (Чубайс и Серов), два федеральных министра (Козырев, Тихонов) и бесчисленное множество замминистров – преимущественно из Минфина и Минэкономики. 

А еще, утверждал Скуратов, следствие сумело задокументировать участие в означенных спекуляциях двух президентских дочек: Татьяны Дьяченко и Елены Окуловой. Они распоряжались миллионными суммами, и деньги свои, естественно, благополучно успели вытащить. 

– Все эти люди, – рассказывал в интервью мне генпрокурор, – имели доступ к так называемой инсайдеровской информации. То есть, они сами же устанавливали правила игры, сами играли и, разумеется, выигрывали… Мы рассматривали версию того, что должностные лица, понимая, к чему приведет пирамида, сознательно не останавливали маховик. Возможность получить сверхприбыли, тем более, если ты четко знаешь, что никогда не останешься в проигрыше, была для них важнее интересов страны.

Августовский дефолт надолго отбросил Россию назад. Рубль упал в четыре раза. Миллионы людей разорились. Тысячи предприятий оказались банкротами. Тридцать восемь процентов всего населения страны оказались в зоне бедности. 

Перефразируя известное изречение Тютчева, можно смело сказать: «Русская история до выборов Ельцина – одна пьянка, а после – одно уголовное дело»